Как первая серия «Винила» лишний раз возвеличила «Безумцев»

Джеймс Джаггер, сын Мика Джаггера, исполнительного продюсера «Винила» и певца ртом группы The Rolling Stones, рассказал в одном из интервью, что видел сценарий фильма еще в детстве — сценарий полнометражного фильма. То, что этот полнометражный фильм в итоге превратился в сериал, а его сюжет — в первую серию, — конечно, очевидный признак нового времени, тратата, высококачественные современные телешоу, ляляля. Но переформатирование довольно сильно покорежило вступительный эпизод потенциально великого телешоу.

От полнометражного фильма осталось то, чего в первой серии сериала быть не должно, — вся арка персонажа, вплоть до эмоционального разрешения. У владельца музыкального лейбла American Century Ричи Финистера (Бобби Каннавале) уже есть предыстория ‘from zero to hero’, есть моменты величия, есть падение, есть семейный конфликт, есть конфликт с коллегами, есть радости, есть печали, и наконец — есть финальный коллапс, приводящий его к истоку его истории — искренней любви к музыке. Об этом можно было снять 6 сезонов, но все это происходит в одном двухчасовом пилоте. Персонаж раскрыт, пропущен сквозь облако тегов о 70-х, закрыт.

Из-за того, что столько всего было втиснуто в эти два часа, в них к тому же не осталось места какому-то вдумчивому наслаждению эстетикой музыкального Нью-Йорка 70-х, которым нас и заманивали в сериал изначально. Все поверхностно и на бегу. Музыкант? Хотел полюбоваться винтажными инструментами? Гитарист New York Dolls играет в фильме через усилители Orange модели Rockerverb, которой до 2003 года не было в природе.

vinyl-hbo-teaser-trailer-1
В музыкальный бизнес нас тоже погружать слишком глубоко не планируют — для истории это пока что просто бизнес, сделки где-то наверху, где продают и покупают рок-н-ролл, а не куют его. С тем же успехом Скорсезе можно было делать еще один фильм о дельце с Уолл-стрит, и шутка в начале фильма, где наркодилер принимает главного героя за брокера, — обретает неожиданный смысл.

Из других заявленных тем — криминал, мафиозные разборки, семейные разборки, и, да, наркотики, а также наркотики, и очень много наркотиков — с музыкой связанных весьма опосредованно. У Ричи кокаиновая зависимость, персонаж Джаггера ширяется, — и выглядит это так, будто просто потому что положено. Есть, разве что, очаровательный штрих: одна из обязанностей офис-менеджера лейбла — следить за запасом офисной наркоты.

Музыка есть, звучит, много, хорошая, иногда нарезками в ряд. Led Zeppelin даже появляется: Роберт Плант, однако, в версии «Винила» вместо впечатления рок-бога с кошачьими манерами скорее производит впечатление свирепого гея. В качестве главной сюжетной линии про музыку — группа персонажа Джаггера-младшего, Кипа, которая играет довольно дрянной панк, но по сюжету его положено хвалить, поэтому хвалят, и он явно должен будет спасти компанию Финистры. Сначала — панк. Потом к спасению присоединится хип-хоп. Могла бы быть интрига, но все уже понятно.

Джеймс Джаггер в роли Кипа Стивенса, вокалиста группы The Nasty Bitz
Джеймс Джаггер в роли Кипа Стивенса, вокалиста панк-рок группы The Nasty Bitz, полного дебила (так положено)

В связи со всем этим есть интересное наблюдение: когда одним из лучших сериалов в истории уже значится Mad Men, любая попытка передать дух Нью-Йорка третьей четверти XX века в формате телешоу и в контексте какого-то бизнеса будет поставлена рядом с Mad Men для наглядного сравнения. И пока что «Винил» этого сравнения не выдерживает.

Режиссер первого эпизода — великий Мартин Скорсезе, точно так же давший стартового пинка «Подпольной империи», другому телешоу о романтике недалекого прошлого, — вступил в незримую конкуренцию с кем-то намного моложе и ниже рангом — Мэтью Вайнером, создателем «Безумцев», — и пока что не подобрался к конкуренту даже близко. Легенда мирового кинематографа проигрывает относительно молодому поколению, и тем самым лишний раз дает понять, насколько феноменальным сериалом были «Безумцы».

Вспомните, к примеру, как нам представляют Дрейпера в первой серии Mad Men, в первом же диалоге дав понять, за что им можно восхищаться, а за что его можно презирать. В «Виниле» Ричи Финистру в первой сцене представляют разве что как полоумного торчка — пустого и эгоцентричного. Нам не показывают и ход его мысли, не деконструируют и не объясняют его «золотой слух» — он просто хорош, и все. Поэтому знает заранее, что ABBA будет собирать стадионы. Дрейпер же в первом же эпизоде Mad Men — без всяких преувеличений — впечатляет, на глазах производя на свет один из главных слоганов XX века:

И это надо сказать: Мэтью Вайнер снимал просто интереснее Мартина Скорсезе. Вайнер подходил к описанию эпохи с дотошным академизмом, а не поверхностно-эмоционально; иногда он ошибался лишь в незначительных декорациях. Вайнер использовал все возможности кадра для передачи смыслов в разговорных сценах — света, языка жестов, геометрии кадра — ради сложных психологических диспозиций. Каждая серия — не глупее главного героя, наполнена символизмом и структурными приемами, подчиненными передаче смысла эпизода. Именно в этом глубина Mad Men, за которую сериал и любили: всегда было где блеснуть умом перед самим собой. Главный герой «Винила» умен, потому что так договорились, а еще он о Чехове как минимум наслышан. Уверенную победу Скорсезе одерживает только в кульминационной сцене в особняке радиомагната Бака Роджерса — такого виртуозно захватывающего и смешного зрелища нигде в Mad Men вам не найти.

В смысле структуры первая серия «Винила» смотрится стильным, полным секса, наркотиков, хорошего рок-н-ролла и цветастых рубашек — но беспорядком. В ней есть яркие метафоры на грани китча (вроде деловых переговоров посреди оргии), но такие метафоры, как правило, грубы, и не связаны между собой: они часть комплексной, но суетливой истории. Все из-за той же попытки объять необъятное — эха намерения снять полнометражный фильм.

Единственное, что может этот хаос оправдать — может, это и есть «структурный» прием «Винила». Разрозненные воспоминания о 70-х, урывочные, спутанные по хронологии — это не последовательно добирающаяся до нутра «карусель» Дрейпера, это обрывки воспоминаний о вечеринке, длившейся десятилетие. И это не продуманная рациональная конструкция, как рекламный текст Дрейпера. Это сырая, первобытная эмоция. Наверное. Может быть.

Если так, то прием не сработал и по другой причине — отсутствии у драматических сцен в серии какого-либо драматизма, и задуманный (допустим) калейдоскоп эмоций из-за этого выглядит неправдоподобно. Авторам надо было зачем-то успеть все сразу (даже за пределами обычной «пилотной» спешки), а на должную эмоциональную подготовку зрителя места не осталось — но осталось для красивых вставок с какими-то потусторонними танцами и концертами, не относящимся к сюжету. С второстепенными персонажами тоже ерунда какая-то: вся команда Финистера по лейблу — пока что статисты, суть которых — помогать жить в кадре Финистеру, а не жить в кадре самим.

Притом все в эпизоде требует к себе серьезного зрительского отношения — но нельзя сочувствовать персонажу в его ссоре с женой (в роли жены для ссор с женой — Оливия Уайльд), не успев привязаться к обоим, как нельзя ощутить в полной мере перемену в герое, не привыкнув к его нормальному состоянию. Уж точно не три раза за два часа: повествование меняет отправную точку четыре или пять раз туда-обратно, пытаясь флешбэками зачем-то рассказать больше, чем нам надо знать. Флешбэки не работают и как просто интересное наблюдение за молодой версией Ричи — этот прием срабатывает должным образом только после того, как зритель привыкает к персонажу и привязывается к нему. А этого не происходит.

james-jagger-vinyl-1

Гипотетические 6 сезонов — их снимут, конечно, и у нас два, а может и три года будет, что смотреть. Но, скорее всего, это будет тягомотина вроде последних сезонов Boardwalk Empire и худших сезонов Sopranos — только сразу. Создателю, Терренсу Уинтеру, забрав руль у Скорсезе, придется протаскивать персонажа через ту же самую арку, еще раз, — но медленнее и в обратном порядке, или менять главного героя на какого-нибудь другого, надолго смещая акцент сюжета.

Становится понятно — опять ужасная мысль, — что главная проблема первой серии «Винила» — это, в общем-то, Мартин Скорсезе. Который, конечно, легенда и мастер полного метра, но, кажется, не умеет в сериалы, потому что дебют «Винила» подпортил полнометрежными амбициями (своими и Джаггера-старшего), которым двух часов хватает только на то, чтобы самим себя проспойлерить. К тому же — попытался снять про музыку — а снял опять про бандитов, что ты будешь делать. И даже музыкальные продюсеры у него сыграны актерами, игравшими до этого бандитов. А музыка, ну — «я ее как фон включаю». Только музыка в 70-е не была фоном. И если в сегодняшней второй серии у всего шоу, вместе с главным героем, произойдет именно это озарение — у нас еще будет шанс увидеть что-то по-настоящему особенное.hitrunLOGO_DOT


бей-беги

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: